Владимир «Камаринская» Глинки: плагиат или гениальность
Если композитор берёт чужую мелодию — это плагиат или гениальность? Михаил Глинка в «Камаринской» взял две русские народные песни, свадебную и плясовую, и переложил их на оркестр. Получилась фантазия, в которой одна песня плачет красотой, а другая пускается в пляс — и обе звучат так, будто их сочинили для оркестра.
Полное название — «Камаринская», фантазия на темы двух русских песен: свадебной «Из-за гор, гор высоких» и плясовой «Камаринской». Состав для неё нужен особенный: почти полная медь и парное дерево — каждая тема получает свой тембр, и слушатель следит за ней, как за героем в спектакле.
Две песни, одна история
- Вступление не спеша. Оркестр красиво вводит нас в атмосферу, и уже на второй странице партитуры появляется свадебная песня «Из-за гор, гор высоких».
- Протяжная мелодия. Сначала её поют струнные — длинно, красиво, без спешки. Затем мелодия переходит к деревянным: флейта, кларнет, лёгкая пасторальность. К ним возвращаются струнные, добавляется контрабас, и вместе с тромбоном вступают духовые.
- Плясовая разгоняется. Вторая тема, Allegro moderato, появляется у первых скрипок. Дальше её подхватывают вторые скрипки, альты и виолончели — тема развивается, набирает скорость, и композитор выжимает из неё всё.
- Реприза с русским звуком. Снова звучит вступление, снова приводит нас к свадебной теме. Но теперь вместо первой скрипки её ведёт кларнет — с той пасторальностью и красивым русским звуком, который не спутать ни с чем. К нему присоединяются гобой и фагот, потом струнные, и всё это переходит в танец в быстром темпе.
- Финал. Композитор завершает красивой квинтой — воздух, столб красоты. Потом ещё раз медленно проводит тему — и заканчивает безудержным весельем.
Что в сухом остатке
Глинка не придумал эти песни — их пели задолго до него. Он сделал другое: услышал в народных мелодиях целый оркестр и показал, на что они способны, если за них берутся флейта, кларнет, скрипки и медь. Не случайно Чайковский писал, что вся русская симфоническая школа — в «Камаринской», как дуб в жёлуде. Послушайте, как это звучит вживую, — и решите сами: плагиат или гениальность?
